?

Log in

entries friends calendar profile Previous Previous
сквозь огонь иди со мной


сквозь огонь иди со мной -
не приглашение, не зов
это warning -
мой
путь через огонь
"войди в огонь чтобы не сгореть от огня".


Tags: , ,

10 comments or Leave a comment



Rhododendron javanicum.



Triomphe de Valenciennes.

This garden rose is a remontant hybrid in the family Rosaceae. Remontancy is a characteristic which means that a plant can flower more than once a year and it was perfected in rose cultivars throughout the nineteenth century. The Triomphe de Valenciennes was bred by Frédéric Schneider in 1849 and is a sport of La Reine variety, bred by Jean Laffay in 1842.



Nouvelles variétés de paquerettes.


Vase arrangement with varieties of daisies in different colors ranging from white to red. Daisies are plants in the family Asteraceae.
The caption reads: “New varieties of daisies.”

Tags: , , , , ,

1 comment or Leave a comment




Tags: , , , , , , ,

Leave a comment

*
Видел я твои плечи, они
конечны.
Ровнее нотного стана,
строже балетных стандартов -
не подступиться обнять со спины,
не надставить крылья,
облаком не укутать,
ни защитить, ни согреть,
если не обернешься,
ау, богиня...


*

Всюду жизнь; я давно захлебнулся.
Не себя я несу и хочу.
Я четырежды долу споткнулся
и подставил хребет палачу.

Я дрожал, но просить о пощаде
не посмел бы - и был пощажен.
Я хочу умереть на тетради,
быв причтенным с обеих сторон,

ради Этого Светлого Духа.
Почему я, безликий, грешу,
сатане как слепая старуха
выдыхая в глаза анашу?..

Но не требуй, не требуй ответа,
не ворочай постылую грязь.
Соблазненных спасает победа,
разрушая преступную связь.


*

Всё ждет весны. Весна не наступает.
Насмешничает внешнее: Молись, -
и праздным словом подвиг полоскает,
ужо ему подвижники дались...

А ты... молись. Не думай о хорошем,
воображая прелести вотще...
Твой грязный сайт недаром заморожен
в наглядное пособие душе;

для пущего, касатик, омерзенья,
для вящей, может статься, лепоты
и твоего причастия к весенней.. -
молитве, пень...а что подумал ты?..

Tags: ,

Leave a comment

Черный дебаркадер


Когда-нибудь у меня будет такая же комната, как эта, с обоями цвета тяжелого, пожившего дягиля, где по полю цветы, ими будет даже обклеен потолок. Где не будет уже ни нас, ни тебя, а придет время для непрерывного воспоминания о твоем доме, где главной была эта комната. Где ты часто говорил, что устал ничего не чувствовать, что ты живешь в пустоте. Где в тон невыгорающей годами зелени висели картины твоей матери в рамках, а мне почему-то казалось, что изображаемое на них сливалось с обоями так, что они летели, создавали движение здесь, где время было сонным, переспелым, не шевелилось. И чтобы выйти из него, нужно было сделать над собой усилие, так мне здесь всегда хорошо. В ту же минуту, когда я оказывалась за порогом, я уже начинала скучать по тебе, независимо от того, шел ты меня провожать или нет.
В этой комнате, среди своих чашек, полупрелых яблок на подносе и книг деда, разбросанных журналов с публикациями твоих стихов, ты становишься всегда немного жестче и неприкосновеннее себя того, когда ты идешь по городу и подчиняешься невольно его ритму, звукам и нашей болтовне.
Еще какое-то время мы выбегаем на балкон, курим, пьем кофе, который ты приносишь в большой чашке, и он выпивается до дна почти сразу, но очень скоро все в нас начинает замедляться и оплавляться. Особенно когда на улице темнеет, и почти построенный дом напротив, где бесчисленные мертвые ячейки, и старые краснокирпичные корпуса больницы словно работают заглушкой. Ты включаешь маленький свет, садишься к компьютеру и рассказываешь какие-нибудь смешные вещи из жизни наших, выхватываешь их фразы из комментов или читаешь вслух стихи, а мне, лежащей на кровати за твоей спиной, почему-то хочется, чтобы мы много молчали, и чтобы иногда ты выходил на балкон, курил уже один и рассказывал мне то, что ты видишь там. Просто называл бы предметы в цветущем саду, если бы он был, говорил, что чувствуешь тепло внешнего мира и зачем-то ждешь времени, когда с деревьев начнут падать яблоки, глухо утверждая приход другого сезона – и это были бы такие отбивки между сеансами молчания.
Знаешь, где бы мы не шли, не находились, ты всегда на своем черном дебаркадере, даже в твоей зеленой комнате, но мне так дорого все то, что здесь существует, хоть и временно для меня, что кажется, я помню все наши встречи, когда мы здесь. Может , потому что у меня никогда не было комнаты, которая бы меня не пугала или хоть чем-то по-настоящему давала ощущение маленького, прирученного пространства, которое вместе со мной движется по мирозданию, пусть даже немного наощупь. В детстве у меня всегда была своя комната, вспоминая о них, я помню свой страх: из-за яростных, жестоких ссор родителей или движения света фар по моему окну, или пианино, которое пугало меня ночью всегда, когда я открывала глаза, сонная, часто не осознавая, где я.
Я долго не понимала, почему мне так нравится слышать слабое позвякивание длинных сережек в моих ушах в минуты нашей близости в этой твоей, иногда нашей комнате, пока не почувствовала, что так отдается во мне звон хрусталя в люстре в «Солярисе» Тарковского в сцене левитации.

Да, к тебе можно приплыть, здесь можно остановиться, но часто рождается ощущение, что эта плавучая пристань – бесплотна, просто отбрасывает длинную, теплую тень, оставаясь для меня по-настоящему недосягаемой. Недавно в Рио какому-то пловцу не повезло, он на байдарке врезался в диван и упал в воду гребного канала. Диван был назван журналистами убийцей, хотя спортсмен и выжил. В твой черный дебаркадер врезаться невозможно, именно это и спасает всех нас, кого ты подпускаешь близко к себе, всегда повторяя, что ты не позволяешь, чтобы люди нуждались в тебе, а приближаешься лишь к тем, кого сам выбираешь.
Впрочем, не мне упрекать, я с тобой проживаю самое удивительное время своей жизни. Однажды зимой мы гуляли в Коломенском, стали выходить к станции. Но пока мы шли берегом реки, которая парилась в одном месте, вскоре оказались в зоне с радиоактивными отвалами. Долго не могли выйти, пока один из копателей, имевший, видимо, когда-то простое русское лицо, какие любил описывать Тургенев, а теперь с забитым черной крошкой морщинистым лицом и пнями зубов, не вывел нас наверх на Каширское шоссе. В тот день, придя домой, я хохотала без остановки часа два, было страшно, но остановиться я не могла, пока не смех не выжег меня до ощущения полной пустоты.

Ты мне однажды сказал, что никогда не встречал раньше, до меня человека, который был бы более свободным, чем ты. Теперь спустя три года мне это не кажется правдивым. Теперь я чувствую свою свободу уж не внутри себя, а похожей на напыление на крыльях бабочки. Ты, наверное, и забыл об этих словах. Растет что-то невыразимое между нами, в нашей почти стоячей и медленно текучей воде, потом ты резко обрываешься, может и не резко, предупреждая, что уезжаешь. Но каждый раз во мне нарастает это ощущение репетиции конца: один рывок, второй, третий. Как будто раскачивается сюжет, уходит то в сторону белорусского озера, то в Херсон, куда ты ехал и писал смс почти со всех станций. Потом еще была смс из отеля, еще до встречи с ней – «я проснулся в ее запахе». И каждый раз я со смешанным чувством непонимания причин своей растерянности и придуманной брошенности, отчаянно жду тебя.
Не знаю, почему я часто вижу черную северную реку с обрывками сухих водорослей, а по ней плывут черные льдины. И почему-то мне нужно войти в нее, доплыть до какой-то глубины так, чтобы не порезаться о лед, вернуться на берег. В других снах я вижу в тисках набережной высотой с дамбу подтаявшую Неву или очень высокие мосты, некоторые участки которых сложены из редко положенных металлических прутьев. Вниз смотреть очень страшно, но нужно идти. Куда идти? Я не знаю, но всегда преодолеваю этот путь одна в толпе каких-то незнакомых людей, которым стыдно показывать свой страх. Я бы тебе могла сказать, как мне страшно жить, но не могу, потому что теперь мне кажется, что самый большой страх однажды понять, что я не смогу тебе позвонить, не смогу поссориться с тобой.

В черную тягучую воду реки я вхожу с наслаждением, она ледяная, немного покалывает тело, но я боли не чувствую, я мучительно думаю, пока плыву к берегу, где же я нахожусь и зачем я здесь.

Tags:

Leave a comment

"Рай, обнесённый забором - это ад.
Ад, в котором вспыхнула любовь - рай".

(Т. Касаткина, анализируя "Записки из Мертвого дома")

Tags: ,

Leave a comment


*

Во чреве сумрачного тела
родится колченогий зверь,
но как бы сердце ни хотело -
не выгонишь его за дверь.

Души пространство пожирая,
он уплотнится до того,
что ты увидишь ночь без края,
без звезд, без снов, без ничего...


...Таков удел поэта в свете.
Не лучше ли себя предать
струящей плавны воды Лете,
где сам собой издохнет тать?


Зачем пересекает слава
путь вдохновенного певца?...
Но - тсс!..- не снято вето с права
тревожить вещие сердца.



*

Волна теснее льнет к волне,
и вот уже могучей гладью
несется вал по целине
навстречу отроку с тетрадью.

Но, обручонный глубине,
жемчужной меченый печатью,
он шепчет водяной луне
о той, что узнавал по платью:

- Играя складками белья,
скользящая среди растений
так хороша
            Л ю б и м а я...
Мерцает свет, ложатся тени...

На дне соленого листа
сомкнулись пылкие уста.

Tags: ,

Leave a comment
...вспомнил рассказ Даниеля о "мастере замкового камня". Как-то сидели мы за рюмочкой жгучего "арохо" у подножия не то позднероманского, не то раннеготического храма и Даниель, Daniel Llofriu Pou, каталонский архитектор, спросил, знаю ли я, как строились каменные своды.
С его слов, возводились они без кружал и подпорок. Каждый каменный элемент, составлявший нервюру, примыкал к нижележащему, постепенно образуя идущую по трехмерной кривой стрельчатую арку. Соединялись они между собой за счет тончайшей подгонки поверхностей примыкания, без всякого раствора. За счет осмотического взаимопроникновения и под действием веса, камни присасывались друг к другу. Так 6, 9, а то и 12 нервюр одновременно доводились почти до верхней точки встречи, образуя в зените пустоту в форме многогранной звезды. Тут каменщики спускались с подмостей и закуривали. Это были, конечно, мастера высочайшего класса, но и они умолкали и отходили в тень, когда появлялся мастер замкового камня. Он молча делал необходимые замеры и уходил вытачивать замковый камень. Не знаю, долго ли он его делал, тогда время струилось совсем с другой скоростью. Наконец камень был сделан. Смотреть собиралось все население городка. В тишине, нарушаемой повизгиванием талей, медленно опускался звездчатый камень в звездчатую дыру. И наконец, со звуком, чьим слабым подобием может служить звук тшшшщщщччччссспок, замковый камень входил в предуготовленное ему место. По напряженным жилам нервюр пробегал последний трепет, после чего они замирали на века. Мастер замкового камня, с кошелем, набитым золотом, уходил в сторону ближайшего трактира, сопровождаемый мастерами нервюр и плетущимися в почтительном отдалении мастерами контрфорсов, аркбутанов и прочей мелкой сволочью.



Сергей Мишин

Tags: , , , ,

Leave a comment
Свв. равноапп. Владимир и Ольга.
1887 г.
Спас-на-крови.
Санкт-Петербург. Художник - Н.П. Шаховской.
Мозаика юго-восточного пилона.

Св. равноап. царь Владимир.
Первая треть XV в.
Псков.
Икона являлась частью деисусного чина из собрания И.С. Остроухова.
В 1929 г. поступила в Третьяковку из Музея иконописи и живописи.





Празднование 900-летия Крещения Руси. Москва.
15 июля 1888 г.
В Москве порядок юбилейных торжеств, утверждённый московским митрополитом Иоанникием, был объявлен приходскому духовенству Московской духовной консисторией 7 июля. В Санкт–Петербурге программу торжества обнародовали ещё в конце июня, а в Киеве окончательный план выработало городское управление 9 июля, при этом юбилейные мероприятия начались здесь на несколько дней раньше, чем в других городах. Представители московского духовенства призывали к благочестивому проведению празднеств: «Остережёмся ото всех по преимуществу публичных более соблазнительных увеселений и развлечений как несообразных и унижающих светлость и глубокое значение дня, предохраняя от них, по чувству христианской любви, друг друга» (Московские ведомости. 1888. № 193. С. 4).





Read more...Collapse )



Празднование 900-летия Крещения Руси. Киев.
17 июля 1888 г.
Гравюра из журнала «Всемирная Иллюстрация».


Помимо Киева, центрами празднования 900-летия Крещения Руси стали также Петербург и Москва. Размах праздников вполне соответствовал статусу двух столиц. Москва, по мнению «Московских ведомостей», была «после Киева первым русским городом, стяжавшим себе вечную славу насаждением и укреплением православия в России. Ввиду этого участие Москвы в праздновании девятисотлетнего существования православия в России имело такое же первостепенное значение, как и участие Киева» (Московские ведомости. 1888. № 196. С. 2). В Санкт-Петербурге 900-летие Крещения России праздновалось с «подобающим величием» при участи Государя и членов Царствующего Дома. Император 15 июля принял участие в торжественном Крестном ходе, который закончился на Дворцовой площади, поздоровался с войсками, участвовавшими в церемонии, а затем он и особы Императорской фамилии сели в экипажи и отбыли на яхту «Александрия», которая пошла в Петергоф.
Как отметил в своей речи 15 июля 1888 г. Победоносцев, Бог дал русскому народу «прежде всего, удержаться, вырасти, вынести тяжкое иго степных варваров, сбросить его с себя, пережить и преодолеть бедственное безначалие, отразить римско-польскую напасть, вернуть свои отхваченные врагами окраины, добраться до моря, укрепиться в силе и славе русского оружия, утвердиться незыблемо в вере, заповеданной предками» (Русские ведомости. 1888. № 198. С. 3).
Даже скептически настроенный к юбилею кн. Мещерский был вынужден признавать, что «всякое торжество во славу нашей матери-Церкви есть отрадное событие в нашей народной жизни и не только не может иметь вредных последствий, даже если оно не совсем правильно мотивировано, но, напротив, ничего, кроме пользы, принести не может, хотя бы уже тем, что на время привлекает к церкви и церковному то внимание, те чувства и вообще ту духовную жизнь, которую, увы, жизнь светская и жизнь интеллигентная так сильно отрывают от Церкви в остальное, будничное время» (Гражданин. 1888. № 195. С. 3).

900-летие должно было предвосхищать предстоящее празднование 1000-летия Крещения Руси. 15 июля в дневнике главного редактора были процитированы слова митрополита Платона: «А потому, - сказал владыка киевский, - что давно бы следовало праздновать, и если не молились Богу за сто лет после крещения, то отчего не поблагодарить Бога 900 лет после. Пусть это будет приготовлением к тысячелетию, как повечерие перед литургией» (Гражданин. 1888. №. 196. С. 4) ...



праздничное предложение на 28 июля первого апокалиптического года
‪#‎АпокалипсисМинус‬
номер карты сбербанка россии для добровольных пожертвований на составление киноколлекции #АпокалипсисМинус - 4276 8383 3654 3592

Евангелие от Матфея, 5:13: «Вы — соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? Она уже ни к чему негодна, как разве выбросить ее вон на попрание людям.»




Мч. Кирика и мц. Иулитты (ок. 305); равноап. вел. кн. Владимира, во Святом Крещении Василия (1015); Собор Киевских святых.
Мч. Авудима Тенедосского (IV).
Сщмч. Петра Троицкого, диакона (1938).



МЫСЛИ СВТ. ФЕОФАНА ЗАТВОРНИКА
(1Кор.3:18–23; Мф.13:36–43)
«И ввергнут их (творящих соблазны и беззакония) в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов; тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф.13:41).
Так совершится разделение добра и зла, света и тьмы. Теперь течет период смешения их. Господу угодно было так устроить, чтобы тварная свобода возрастала и крепла в добре чрез борьбу со злом; зло допущено и в сопредельности с свободою внутри, и в соприкосновении с человеком вовне. Оно не определяет, а искушает. Чувствующему искушение необходимо не падать, а вступать в борьбу.
Побеждающий освобождается от одного искушения, и подвигается вперед и вверх, чтобы там вступить в новое искушение. Так до самого конца жизни. О, когда бы уразуметь нам это значение искушающего нас зла, чтобы по этому уразумению устроить и жизнь свою! Борцы увенчиваются, наконец, переходя в другую жизнь, где нет ни печалей и болезней во вне и где они совнутрь, как ангелы Божии, становятся чистыми без приражения искусительных движений и мыслей. Так заготовляется торжество света и добра, которое во всей славе своей откроется в последний день мира.



ПРИТЧА ДНЯ
Среди безмолвия неба и земли ожесточенно спорят земные мудрецы: «Что есть материя и что есть дух?». А смерть, восседая на гробах, утверждает: «Материя есть тесто, дух – закваска, вы – хлеба, а я – гость».
свт. Николай Сербский



Равноапостольный князь Владимир
Святой Апостол Павел в одном из своих посланий говорит: Поминайте наставников ваших, которые открыли вам тайны веры... И вот сегодня мы вспоминаем князя Владимира: как историческая личность князь Владимир был сложным человеком, и в нем мы видим всю сложность человеческой души, человеческой жизни, когда она возникает из сложных, стихийных недр язычества, чтобы встретиться лицом к лицу с Евангелием, с Самим Христом. Сложная историческая личность, полная порывов зла, добра; человек, который, вдруг оказавшись христианином, сумел в этой полутьме переживаний и жизни оценить Евангелие как самое драгоценное, что может быть у человека, Христа — как единственного, Кому можно подчиниться до конца и служить, и который захотел дать эту драгоценность и этого Господа всему своему народу.
Каждый православный народ особенно чтит первого из своих князей и царей, который дал своей стране Христа. На грани язычества и христианства, там, где бушуют страсти, где борьба порой бывает самая трагическая и страшная, всегда стоит человек, который имел мужество весь народ свой посвятить Богу и всему народу дать Спасителя. За это мы благодарим князя Владимира, за это мы его вспоминаем; и вместе с этим каким утешением является такая личность, как он, для каждого из нас — грешного, слабого, порой порывистого в вере, непостоянного в добре, — когда мы видим, что такой же, как мы, человек смог открыть Бога, и так глубинно, так потрясающе измениться во всем.
Но мы вспоминаем сегодня не только князя Владимира; мы вспоминаем еще отца Владимира Феокритова, который до меня был здесь настоятелем. Многие были его духовными детьми, многие его еще помнят благодарным сердцем. Он был человеком редкой цельности, кристальной чистоты; и он сумел построить этот приход на основании, положенном его предшественниками, в такой цельности и правде, на которых стоим мы и теперь. Мы должны ему быть благодарны за то, что у нас есть, и поэтому в конце службы мы отслужим по нему панихиду, вспомним духовных его детей, теперь усопших, и помолимся о том, чтобы по его молитвам и мы выросли в ту меру цельности и величия, примером каковых он был для нас. Аминь. (митрополит Сурожский Антоний)



Св. Максим Исповедник : “Всякий подвижнический труд, чуждый любви, неугоден Богу”.

Tags: , , , , , , ,

Leave a comment

В саду

О, тень! откуда эти лица
в саду весеннем по ночам
мерещатся? душа томится
ей, темной, тяжела парча

такого щедрого цветенья:
фонарь небрежен, воздух свеж
как будто нет ни мук рожденья,
ни дотлевающих надежд.

И что тебе до силуэтов?-
они стесняют грудь любви
сужая царство в круг поэтов.
О, Господи! благослови

забыть штрихи не забывая
открытых откровеньем лиц...
Как ни условна доля злая -
навязчив мрак ее границ.



*

выше орла в семиярусном небе до белизны прозрачном
выше стропила, плотники, выше, выше!
проступают скорее одежды чем силуэты и лица
бледными акварелями перламутрами отражений.

только гадать: насколько щедрее Господь ополченцев
на милосердие, долготерпение
и на раздачу,
только молиться не зная о чем;

сверху
из глубины о которой не принято в светских домах и всуе
видно все.
только одежды готовить к свадьбе.

Tags: ,

Leave a comment